Широкую популярность у зрителей актриса Яна Троянова получила всего несколько лет назад, когда на экраны вышел юмористический сериал «Ольга». Там актриса сыграла роль женщины, которая решает проблемы своих домочадцев попадая при этом в комические ситуации.

Режиссеры, когда предлагали Яне эту роль, не надеялись на ее согласие, ведь она отдавала предпочтение авторскому кино. Первые фильмы с ее участием вышли в 2007 году, но получили отзывы у ограниченного количества зрителей и кинокритиков.

Карьера Яны в кино и театре могла начаться значительно раньше, но некоторые обстоятельства помешали ей это сделать. Девушка родилась в Екатеринбурге и воспитывалась матерью в одиночку. Она родила дочь от женатого мужчины в раннем возрасте и дала ей фамилию, которая не имела ничего общего с ее. В детстве, чтобы как-то занять Яну, ее зачислили в разнообразные кружки. Девочка занималась танцами, вокалом и была участницей театрального кружка.

Именно в театральном кружке разглядели талант Яны и посоветовали подумать над поступлением в театральный ВУЗ. Но она не сразу поняла, что театр это ее призвание. После окончания школы девушка переехала во Владивосток. Там она прожила несколько лет.

Вернувшись в родной Екатеринбург Троянова поступает на философский факультет местного университета. Однако, проучившись там несколько семестров, вспомнила, что ей рекомендовали развивать свой актерский талант. Забрав документы Яна поступает в театральный ВУЗ.

Свои первые роли в театре Троянова сыграла будучи студенткой первого курса театрального института. Она стала актрисой театра «Театрон» и «Коляда-театр». В Театроне она познакомилась с начинающим драматургом и кинорежиссером Василием Сигаревым, который снял ее в своем фильме «Волчок».

Для девушки это стало прекрасным стартом в мире кино, так как фильм получил хорошие отклики от киноэкспертов. Далее последовали съемки в других полнометражных фильмах, которые позволили Яне Трояновой заявить о себе, как о серьезной драматической актрисе.

Ранний неудачный брак

Если в карьере актрисы у Яны Трояновой все складывалось более-менее гладко, то личная жизнь преподнесла ей немало сюрпризов, в том числе и неприятных. Замуж девушка вышла очень рано. Она едва закончила школу и решила, что пришло время жить взрослой жизнью.

Избранником девушки стал Константин Ширинкин. Молодые люди были знакомы не один год, так как были соседями по двору. Несмотря на уговоры родителей молодые люди поженились. Буквально сразу после свадьбы в семье начались проблемы. Константин был неравнодушен к спиртному, а после выпитого постоянно поднимал руку на свою супругу.

Не исправило положение дел и рождение ребенка. У Яны родился сын, которого она назвала Николаем. С появлением ребенка жить в браке стало еще тяжелее. Последней каплей стало то, что после побоев девушка попала в больницу. Выписавшись Яна первым делом подала на развод.

Яна Троянова: «Я сама не знаю, как правильно жить»

24 октября в кинотеатре «Салют» прошла премьера дебютной режиссерской работы Яны Трояновой, известной прежде всего по главным ролям в фильмах «Жить» и Волчок». Первое название короткометражки — «Любить», но после окончания съемок его изменили на двусмысленное «Рядом». Про что это «рядом» — зритель должен понять сам. С одной стороны это может быть близость между двумя девушками, с другой — команда, которую хозяйка дает своей немецкой овчарке Наган, чтобы та шла рядом с ней. Или про то, как нужно жить.

«Я и сама не знаю, как правильно жить, — делилась Яна со съемочной группой во время съемок. — Я всегда ужасно мучаюсь, как жить: в теплоте и комфорте, одной, с собакой — или любить человека, от которого страдаешь? Это же постоянная боль. А смысл в этой жизни — только любить». Перед премьерой мы встретились с Яной и поговорили о ее первом режиссерском опыте, трудностях настоящей актерской игры и о том, чему ее научили на философском факультете в УрГУ.

— Долгое время вы играли в театре, потом снимались в кино. «Рядом» — ваша первая работа в качестве не только сценариста, но и режиссера. Для вас это закономерное развитие или просто опыт, который вам давно хотелось получить? — У меня нет режиссерских амбиций, а это важно. У меня никогда не было цели стать режиссером. Моя основная профессия все-таки остается актерской. Всё сложилось само. У меня была история, которая не оставляла меня в покое с подросткового периода, — это образ одинокой девушки с овчаркой. Видимо, я так много о нем думала и говорила, что сама жизнь вытолкнула меня в эти съемки. Это очень правильно, потому что нужно избавляться от внутреннего материала, который тебя волнует.

— То есть для вас это такой способ избавиться от болезненных переживаний и сделать шаг вперед? — Наверно, да. Через кино я избавилась от тех мыслей и того образа, который я однажды зафиксировала.

— Муж помогал вам на съемочной площадке? Давал советы? — Он был продюсером, но не являлся на съемочную площадку. Он всё организовал, и финансово нас поддержало Министерство культуры. Вася привез мне группу из Москвы, Литвы, Белоруссии и Петербурга, и мы сняли всё это благодаря им.

— Помните ваши первые работы с Василием? — Это была судьбоносная встреча. Мы встретились в театре «Театрон», где Вася ставил свою пьесу «Черное молоко». Так и начался наш совместный путь. Васю уволили из театра, и мне пришлось уйти вслед за ним. Французы предложили ему работать режиссером. Всё сложилось помимо нашей воли.

— Вас часто хвалят как актрису. Говорят, что ваши роли звучат по-настоящему. Нет наигранности, которую так часто можно видеть на сцене. Понятно, что все это дается очень непросто. Какова цена? — Это чревато последствиями, потому что потом я не могу от этого освободиться, хотя и нужно. Ремесленники могут заплакать на раз, а я должна для этого прожить роль. Это не профессионализм и не ремесло. Это просто мой непрофессиональный подход. Иногда мне даже странно, что меня хвалят.

— Вы беретесь только за те роли, которые вам близки, или даете герою шанс раскрыться в процессе вашего «знакомства»? — С самого начала. Каждый герой — мой собственный выбор. Меня торкает — и я понимаю, что хочу этим заниматься. Есть роли, которые я не берусь делать, потому что искренне считаю, что есть роли мои, а есть — чужие.

— Иногда бывает очень тяжело, когда история трагична, как, например, в фильме «Волчок»… — …и в картине «Жить». Я не буду это скрывать и хвастаться, что это легко. Я делаю это очень тяжело. Легко мне только в том, что нет никакой игры.

— Сначала вы поступили на философский факультет, а уже потом — в театральный. Почему? — Это были 90-е годы, и учиться на актера было негде. Дом у меня стоял прямо около университета, и я подумала: «Зачем мне ездить куда-то далеко?». Я зашла в УрГУ и решила, что буду поступать туда, на какую табличку упадет взгляд. Первой оказалась философия. Я подошла к приемной комиссии и спросила, могу ли я подать документы. Оказалось, что это был последний день. Я побежала в юридический институт, куда я почему-то собиралась поступать изначально, и забрала у них документы.

— Как вам помогло это в жизни? — Никакой профессии я не получила, но я научилась мыслить, научилась принимать себя… Жить научилась, в конце концов.

— А в творческой карьере это как-то помогло? — Конечно! Мыслящая актриса — это все-таки хорошо. Я знаю, что некоторые известные люди считают, что актер должен быть тупым и тогда у него всё прекрасно получится. Есть тому и доказательства. Но я считаю, что актер должен мыслить и уметь создавать образ. Мышление, анализ и, главное, самоанализ — это важные вещи, которые дал мне философский факультет.

— Если бы у вас была возможность сняться у любого режиссера любого времени, кого бы вы выбрали? — Я не мечтаю. Я жду, что предложит мне жизнь. И, конечно, я не собираюсь отказывать Василию Сигареву, но мечтать у него сниматься было бы тоже странным. Я хотела бы сниматься у хороших авторских режиссеров. Это даже не Хичкок, хотя я могла бы делать что-то хичкоковское и, возможно, в те времена я и была бы хичкоковской актрисой. У меня нет таких запросов, и я смиренно жду. Сейчас в моей жизни начинается театр у Кирилла Серебренникова. На мой взгляд, это лучший театральный режиссер современности.

— Что в нем есть такого, чего нет у других? — Театр Кирилла — это территория свободы. Там каждый может выразиться и показать, кто он есть, а не играть в кого-то и не показывать из себя актрису погорелого театра. На площадке Кирилла в этом смысле полная свобода, там можно выражаться. Сейчас мы готовим постановку для Волковского фестиваля, по произведению Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

— Как вы можете охарактеризовать то, что сейчас происходит в театральной жизни Екатеринбурга? Многие считают, что территория театральной свободы, о которой вы сейчас говорили, как раз в Екатеринбурге. Например, «Коляда-театр»… — Да. Я считаю, что это лучший театр не только города, но и один из лучших театров страны, да и вообще Европы, потому что он очень самобытный. У него есть свой стиль, свой язык, свои формы. Я верю, что у них внутри территория свободы.
Текст: Александра Новикова для 66.ru. Фото; видео: vimeo.com

О разрыве с Яной Трояновой

Василий Сигарев рассказал, что больше не живет с Трояновой, с которой 7 лет состоял в гражданском браке. Режиссер поделился, что разрыв у них произошел в сентябре прошлого года. До этого они еще полтора года жили вместе, но уже не были близки, как раньше: «Просто жили на одной территории, но уже не как муж и жена».

Причиной расставания Сигарев назвал то, что Яна разлюбила его «как мужчину». Василий признался, что разрыв дался ему непросто: полтора года он ходил к психотерапевту и пытался «отпустить» Троянову. Режиссер отметил, что пытался поговорить с актрисой, решить какие-то спорные вопросы. Но сейчас Василий понимает, что гармоничные отношения – это когда партнеры не навязывают друг другу какие-то свои идеалы.

«Если тебя что-то не устраивает, поменять что-то в человеке – это неправильно. Ты должен принимать его таким, какой он есть. Если не устраивает, то лучше не продолжать. Менять человека – это насилие», – поделился мнением Сигарев.

Яна Троянова, девочка из Страны ОЗ

Автор: Диляра Тасбулатова

Троянова — феномен, нечто из ряда вон, как когда-то была из ряда вон молодая Чурикова, ни на кого не похожая, «неформатная», другая, из иной, метафизической реальности: недаром ее муж, режиссер Глеб Панфилов, говорил, что сам не понимает, что такое его жена и как с ней «бороться», ибо она выше роли, выше, когда в образе, самой себя, будто витает над всем пережитым. (Забегая слегка вперед, скажу, что они таки встретились, Троянова и Чурикова, на площадке комедии «Страны ОЗ», что, конечно, символично).

Кадр из фильма «Страна ОЗ». 2015 г.

Василий Сигарев, выдающийся режиссер и по совместительству муж Яны, такого, правда, не говорил – что, мол, его жена феноменальна, что она «витает». Зато сама Яна говорила о нем нечто подобное – что прежде чем его персонажи начали с ним общаться, он страшно мучился, не выходил из комнаты, где писал сценарий, обрастая… бородой. Времени не было даже бриться, как-то так. Он там с ними разговаривает – сказала Яна. А я, продолжила она, хожу на цыпочках. А они, сказала она, расширив зрачки, ему иногда не отвечают. И он поэтому страдает.
И тут можно было бы ухмыльнуться: мало ли кто что говорит, у нас вообще любят все преувеличивать, впадать в патетику, талдычить о почве и судьбе, призвании, предназначении, судьбе и пр. Однако достаточно посмотреть фильмы Сигарева, чтобы понять, что это не трёп о творчестве и чудотворстве, а чистая правда: Сигарев требует от своих актеров не читки, а полной гибели всерьез.

Скажем, в фильме «Жить», сделанном в редком сейчас жанре трагедии, по накалу чуть ли не античной, как сказал бы умный критик. Там Яна и Оля (Ольга Лапшина, тоже абсолютный феномен) играют, что называется, на разрыв аорты, на пределе человеческих возможностей: так, что зритель просто холодеет, пугается, и тем не менее продолжает смотреть как завороженный.

Вообще-то Яна на пару с Сигаревым уже пугала почтенную публику в своем дебюте, сыграв страшного человека, злобную шлюху и убийцу, ненавидящую свою дочь, которая, напротив, ее любит, несмотря ни на что. Любит и ждет из заключения, простив ей всё – и ее клиентов, которых мамаша порой принимала в одной с ребенком постели, и того, что как-то отвезла ее на вокзал и там бросила, исчезнув в неизвестном направлении.

Кадр из фильма «Волчок». 2009 г.

Фильм назывался «Волчок» и разделил критиков на две враждующие стороны: иные кривились от отвращения, и надо сказать, Троянова к этому приложила немало сил. Я никогда не видела, чтобы играли так аутентично, как будто саму себя – ибо в актерской игре, пусть даже великой, ты всегда отделяешь персонажа от исполнителя. Ну если ты, конечно, не малое дитя или совсем уж наивный человек, девственник от искусства. Троянова же играла так, что даже профи подумали, что дело нечисто: да она сама такая, говорили не кто-нибудь, а критики, люди вроде как в своем деле поднаторевшие. Говорухин даже обозвал ее: да ты шалава, сказал. Мне кажется, Яна не обиделась — значит, роль удалась.

Еще как удалась: этот говор, интонации наглой проститутки из низов, развязность, хамство, уголовная лихость и в то же время какой-то животный магнетизм, сила, эдакое зло в чистом виде.

Сэр Энтони Хопкинс, позволю себе такое сравнение, в «Молчании ягнят» более механистичен, хотя актер он от Бога, понятно, и техника там запредельная. Но тут, у Яны, было даже что-то выше техники и мастерства, какой-то шаг в неизведанное – поверх барьеров, что называется.

Всё дело в том, что и Хопкинс, и даже великий Брандо, и Ал Пачино (ну, назовем самых великих) играют все-таки в предлагаемых конструктах, в рамках классической драматургии, а Троянова — в манере «док», будто это кусок жизни, наблюдение за живым человеком, снятое на пленку.

А ведь это еще сложнее: здесь техника, как ни странно, второстепенна, и виртуозность, каковой эта актриса владеет в совершенстве, просто не видна. Высший класс то есть. Еще и потому, что Сигарев, как драматург, пишет новую прозу – здесь нет места литературной речи, это речь улицы. Что в принципе архисложно – как в свое время Сорокину было сложно ввести в литературный обиход речь «низов», экспериментируя с языком, выворачивая наизнанку штампы так называемой советской литературы. Кстати, тогда, восемь лет назад, казалось, что Яна может только это: играть, как у нас любят припечатать, «чернуху», или, как в «Жить», трагедию.

Сигареву, однако, надоело, что он якобы – «певец дна», и он взял и снял комедию. «Страна ОЗ» (можно читать как «Страна ноль три», так оно, впрочем, и есть) – тоже, разумеется, не «Дневник Бриджет Джонс», но таки повеселее предыдущих фильмов. Такой российский абсурд глазами пришибленной девочки из городка «Новые Ляли», Кандида в юбке, тихой и немногословной, приехавшей в большой город Екатеринбург (откуда Яна, кстати, родом) в самый Новый год — чтобы заработать копейки киоскершей. И эта девочка, некая Шабадинова, в исполнении Яны, — уже совсем другая, не шалава из «Волчка» и не трагическая фигура из «Жить», а такая девочка-Россия, наивная, чистая, мужем битая, нищая и смиренная.

В общем, вы поняли: Трояновой подвластно всё, от фарса до трагедии, от «док» до театральной условности (я видела в театре ее Паннычку, мороз по коже, хотя какие там в театре спецэффекты, сами посудите), от гиньоля до народной драмы (сериал «Ольга»).

И всюду она – не просто персонаж, Ольга или Шабадинова, но – архетип, не просто женщина, а собирательный образ женщины, социальный тип: как, скажем, в «Кококо» Дуни Смирновой, где Троянова играет бесцеремонную провинциалку с комедийным блеском.

Сама она говорит, что многое ей удается в полпинка, мастерство у нее в крови, и она это знает. А вот с собственным мужем работать сложно, всегда боится его подвести, хочет быть на уровне его притязаний.

И он, думаю, тоже знает ей цену, хотя невероятно требователен.

Хотя, повторюсь, никогда не говорил, что его жена феноменальна, как говорил о Чуриковой Панфилов.

Ну ничего, скажет – они ведь оба еще молоды.

Придет время и скажет.

фото: Архив фотобанка/FOTODOM; kinopoisk.ru